Из небытия - Анастасия Шадрина

Лорд Хестер, сидевший в центре длинного дубового стола, поднялся, держа в руке железный кубок, украшенный резьбой в виде молний и дубовых листьев. Свет от камина и свечей отражался в его серьёзных, но тёплых глазах.

– Мои друзья, – заговорил он, и его звонкий голос легко перекрыл музыку и шёпот за столом. – Сегодня Каймур наконец избавился от тени страха, – герцог повернулся к Луизе. – Давайте же поднимем кубки за Её Высочество Луизу Кальдерон, чьё прибытие стало началом исцеления этих земель, – он чуть склонил голову в знак почтения и вытянул руку с кубком вперёд. Остальные сделали то же самое. – За принцессу! – громко повторил Хестер. – Да пребудет её путь ясным, а имя – несущим исцеление!

– Фарстен валь! – раздалось с разных концов стола, хором и с искренним жаром.

Это древнее выражение, пришедшее из старофиранского диалекта, означало: «Да крепок будет шаг твой в бурю». Его говорили после тостов, чтобы благословить земной путь. В этот вечер оно прозвучало особенно весомо.

Луиза, чуть растерянная, но тронутая, встала и в ответ лишь слегка кивнула. В этот момент ей было нечего добавить – всё уже было сказано. Трапеза продолжилась в оживлённой, тёплой атмосфере. Музыка, вновь зазвучавшая в дуэте Вислава и Куинна, мягко подхватила настроение зала:

– Кубки льются без конца

Вплоть до бледного лица.

Будем мы сегодня пить,

Танцевать, посуду бить!

Но если кто-то мёд прольёт…

Хестер снова вам нальёт!

За столом слышались смех, перешёптывания и негромкие тосты между гостями. Герцог Ровенвальд, откинувшись на спинку массивного резного кресла, повернулся к принцессе, не выпуская кубок из рук.

– Завтра, с позволения Вашего Высочества, – начал он, – я бы хотел пригласить вас на охоту. Эти леса славятся дичью: тетерева, лисы, даже благородный олень встречается на рассвете. Что скажете?

Луиза оживилась, её лицо слегка посветлело от любопытства:

– Звучит заманчиво. Пожалуй, соглашусь. Тем более, – она повернулась к Ирис, – леди Генриетта охотится просто восхитительно. Уверена, завтра она это продемонстрирует.

Ирис от слов принцессы едва не поперхнулась. Вино обожгло горло. Она быстро отвела глаза и поставила кубок на стол. В груди неприятно заныло от внезапной волны тревоги. Охота? За дичью? С луком? Да она не отличит тетерева от фазана, если тот не представится вслух. Лорд Хестер с интересом посмотрел на неё, приподняв бровь.

– Признаться, я и представить не мог, что вы любите охоту. Почему же вы мне не сказали об этом раньше, леди Генриетта?

Ирис отпила из кубка, чувствуя, как взгляд лорда слегка разогревает щёки. Она собрала силы, чтобы сохранить достоинство, и сдержанно улыбнулась:

– Как-то не подумала об этом.

– Тем любопытнее, – отозвался он с воодушивлением в голосе. – Тогда я с нетерпением жду завтрашнего дня, чтобы воочию увидеть ваши таланты.

Ирис улыбнулась чуть шире, всё ещё сохраняя внешнее спокойствие. Сердце на мгновение сбилось с ритма, но она кивнула, не позволяя себе ни испуга, ни излишней тревоги.

«Завтра будет… занятный день», – подумала она, снова поднося кубок к губам. Тепло вина почти не ощущалось, словно испарилось под напором мыслей. Ситуация складывалась одновременно нелепо и почти комично. Где-то глубоко внутри мелькнула тень улыбки: «Ну и пусть. Подумаешь, охота. Что-нибудь придумаю.»

Лорд Хестер провёл пальцем по ободку кубка и, сделав неторопливый глоток, взглянул на Луизу.

– А кто, если не секрет, стоял за созданием этого лекарства? – поинтересовался он, голосом скорее лениво-рассудительным, чем любопытным. – Я и не представлял, что при дворе остались маги, способные на нечто подобное.

Луиза повернулась к нему, всё ещё сохраняя ту ровную, чуть отстранённую манеру говорить, которая особенно проявлялась, когда речь заходила о серьёзных делах. Она не стала вдаваться в подробности, упомянув лишь имя – Эйдана Вейлмара, и в двух словах поведала о нем и об эссенции. Лорд Хестер слушал внимательно, с вежливым интересом.

– Интригующий персонаж, этот… Вейлмар, – проговорил он задумчиво.

Хестер не стал развивать мысль, но в его глазах промелькнуло что-то внимательное и проницательное. Музыка теперь звучала тише, плавнее, под стать полуночной атмосфере.

Вскоре трапеза подошла к концу. Усталость начала ложиться на плечи собравшихся. Принцесса Луиза, хотя и держалась с прежним достоинством, выглядела измученной долгим днём – взгляд её стал рассеянным, движения чуть медленнее. Она первой поднялась из-за стола, поблагодарив хозяина за щедрость и тепло. За ней последовали остальные. Зал постепенно опустел. Замок, словно сам почувствовав, что день окончен, начал погружаться в полную тишину.

Ирис, лежа в отведённой ей комнате, долго ворочалась, не находя покоя. Её мысли, как щепки в воде, крутились и возвращались к событиям дня. В конце концов она поднялась, накинула на плечи лёгкий плащ и вышла в коридор. Девушка шла медленно, без определённой цели, ступая мягко, чтобы не потревожить ночное спокойствие замка. Здесь, в этих каменных коридорах, среди гобеленов и старинных портретов, ей вдруг стало удивительно спокойно. От дня осталось приятное и тёплое послевкусие. Особенно в мыслях запечатлелся лорд Хестер, со своей сдержанной галантностью. Она остановилась у окна, за которым простирался тёмный двор, едва освещённый лунным светом. Далеко за деревьями угадывались огоньки, то ли от сторожевых вышек, то ли от позднего караула. Ирис сняла с указательного пальца кольцо и медленно прокрутила его, наблюдая, как рубин в оправе ловит и рассеивает холодные блики.

Внезапно она почувствовала, как тонкие волоски на затылке медленно встали дыбом. Лёгкий холод пробежал по позвоночнику. Будто кто-то стоял позади неё… слишком близко и дышал ей в спину. Ирис резко обернулась. Пусто. Коридор тянулся, как и прежде, молчаливый и темный. Ни шагов, ни голосов – лишь покой. Но всё её тело отзывалось тревогой, словно что-то чужое скользнуло совсем рядом, незримое и холодное. В уголке глаза она заметила движение. Ирис повернула голову и уловила, как тень метнулась вглубь левого коридора. Не раздумывая, она направилась в ту сторону. Сердце колотилось всё быстрее.

С каждым шагом в груди росла странная дрожь, гулкая и сдавливающая. Её внимание привлёк странный, едва слышный звук. Это был женский плач. Он был хриплым, подавляющим, будто исходил из глубины обрываясь. Девушка подошла к массивной дубовой двери в конце узкого прохода. Отсюда точно доносился звук. Ирис потянула за кованую ручку. Дверь даже не дрогнула. Плач стал громче, в нём появилось душераздирающее отчаяние, которое пробиралось под кожу.

Её пальцы судорожно сжались. Она снова потянула дверь, но безуспешно. Дыхание сбилось. И тут она почувствовала лёгкое, почти ласковое и живое прикосновение к плечу. Ирис вздрогнула так, что едва не вскрикнула. Резко обернулась. Перед ней, в полумраке, стоял лорд Хестер. Его лицо было спокойным, но в глазах читалось неподдельное любопытство.

– Не спится, леди Генриетта? – спросил он тихо.

Хестер чуть склонил голову, его взгляд задержался на её лице. Он заметил, как Ирис едва заметно дрожит, и хотя она пыталась сохранить спокойствие, руки её были напряжены, а губы сжаты.

– Всё в порядке? – голос был всё таким же мягким, но уже с ноткой настороженности.

Ирис медленно повернула голову к двери, от которой ещё секунду назад исходили звуки.

– За этой дверью кто-то плачет, – проговорила она почти шёпотом. – Женщина… Я слышала. Очень ясно.

Хестер молча подошёл ближе, остановился у самой двери. На его лице отразилось недоумение. Он прислушался – тишина. Лишь приглушённое потрескивание факела и отдалённое завывание ветра где-то снаружи.

– Я… ничего не слышу, – произнёс он, слегка обернувшись к ней.

На мгновение воцарилось молчание. Ирис не сводила взгляда с двери. Её глаза были широко раскрыты, в них смешивались растерянность и внутренняя тревога, словно её собственные ощущения предали её.

– Хорошо, – спокойно сказал герцог и достал из внутреннего кармана жилета связку ключей. Металл мягко звякнул в его ладони. – Убедим ваше воображение, что